Примечательны, к примеру, воззрения В. Ф. Одоевского, писавшего на страницах популярной некогда «Музыкальной азбуки», что задача учителя — довести ученика до того, чтобы его глаз понимал то, что ухо слышит, а ухо понимало то, что глаз видит; то есть чтобы каждая видимая учеником нота имела для него звук. Еще более широко и разносторонне высказывался по данному вопросу М. Н. Курбатов, даровитый русский мелодист, музыкант-исследователь конца xix столетия, один из немногочисленных в те времена сторонников и пропагандистов слухового метода в пианистическом образовании. Исполнитель, писал М. Н. Курбатов, не умеющий чутко вслушиваться в собственное исполнение, «никуда не годится». Наоборот, он должен совершенно ясно и отчетливо улавливать на слух «все до одного» извлекаемые им из инструмента звуки. Причем, согласно учению М. Н. Курбатова, музыка должна воспроизводиться на фортепиано именно так, как она звучит в его, исполнителя, воображении. В этом смысле все зависит от слуха (слухового воображения) и от степени слухового внимания играющего, резюмирует русский музыкант, добавляя, что слуховая сосредоточенность, как способность, несомненно поддается развитию.