Итак, Гензельт отчетливо видит специфику обучения игре на фортепиано в системе массового музыкального воспитания и образования. Факт этот тем более примечателен, что имел место свыше ста лет назад, в эпоху, характеризовавшуюся неопределённостью, расплывчатостью целевых установок в обучении. Кого учить, во имя него учить, каким образом учить — вопросы такого рода привлекали внимание крайне немногих педагогов-пианистов и методистов. Традиции клавирной педагогики с ее упором на многосторонность, универсализм музыкального воспитания и развития учащихся-исполнителей оказались к тем временам основательно забытыми; на авансцене в исполнительской педагогике стали утверждаться иные, во многом противоположные приемы и методы обучения. В этом отношении взгляды Гензельта, ратовавшего за раздвижение рамок урока в испольнительском классе, за то, чтобы придать этому уроку большую емкость, художественную содержательность, познавательную направленность, выгодно отличались от воззрений большинства его современников и коллег.