Однако чаще всего это иллюзорное, кажущееся «умолкание». «Возможны степени иннервации и сокращения мышечного аппарата (речь идет о голосовом аппарате), не доходящие со сознания субъекта и не воспринимаемые наблюдателем»,— справедливо отмечал С. И. Савшинский. Сказанное следует адресовать в первую очередь тем музыкантам,— их, правда, немного,— которые склонны полностью отрицать применительно К себе факт внутреннего подпевания при игре. Как известно, голосовые движения могут быть интериоризованы, «свернуты», отодвинуты в область подсознания; мышечно-иннервационная система способна функционировать практически неуловимо для исполнителя. Проще говоря, вполне возможно подпевать при игре, не отдавая Себе в этом отчета. «Из того факта, что человек не замечает двигательных моментов в своих музыкальных представлениях, еще не следует, что этих двигательных моментов на самом деле нет»,— резонно рассуждал Б. М. Теплов. Думается, можно с уверенностью утверждать, что вокальные реакции типа подпевания свойственны i той или иной форме, с той или иной очевидностью если не всем, то Почти всем играющим на фортепиано и эмоционально переживающим этот процесс.