Причем преподаватель фортепианной игры должен строить свой занятия так, «как если бы ему и только ему одному» было бы доверено дело музыкально-слухового образования учащегося. Что касается технического аппарата пианиста, то управление им, по К. Мартинсену, всецело исходит из церебрально-слухового центра: «Воля слуховой сферы, направленная на звучащую клавишу как на цель, есть как бы верховный повелитель, чьи приказы подлежат неукоснительному выполнению его слугами — моторикой и связанными с ней частями тела». То, чем обычно занимается рядовая педагогика под флагом выработки пианистической техники, есть по существу элементарная тренировка пальцевой механики, заявляет К. Мартинсен, ибо подлинной художественно-технической работой может считаться лишь та, которая ставит задачей «превращение связи между акустическим центром и фортепианной моторикой в неразрывное единство, в психическую, можно сказать, идентичность».
Научные выкладки и выводы К. Мартинсена в основном не утратили своего значения.