Можно сказать, что если отправной точкой мышления человека служит осознание слов-понятий, то мелодическое «звуковое мышление» берет свое начало от осознания интонации. Отсюда чем глубже и содержательнее интонационно-смысловые «проникновения» музыканта (и сопутствующие им исполнительские действия), тем гибче и совершеннее оказывается его мелодический слух, выше художественные качества последнего, и наоборот. Потому-то музыкально-исполнительские профессии, в которых художественному интонированию принадлежит одна из центральных ролей, создают особо благоприятные предпосылки для формирования и развития мелодического слуха.
Конкретизируя проблему интонирования применительно к фортепианно-исполнительскому искусству, нельзя обойти молчанием имя К. Игумнова, выдающегося мастера одухотворенного «сказа» на рояле музыкальных интонаций. «Константин Николаевич... главным средством музыкального выражения считал интонацию. Именно на интонацию как ядро музыкального образа, как средство выявления психологического характера музыкальной речи и было выявлено его внимание.