Действительно, не создает ли хорошо настроенный рояль ту ясную, незамутненно чистую интонационную среду, в которой кристаллизуется чувство музыкальной высоты и которая сама по себе стимулирует рост слуховой культуры, благоприятствует ему? Только ли минусы таит в себе музицирование с опорой на готовые, заранее предопределенные интонации? И разве не имеет существеннейшего значения для неустоявшегося слуха тот факт, что эти интонации практически свободны от детонирования (дистонирования), что они всегда верны в звуковысотном отношении независимо от действий играющего (разумеется, коль скоро он «движется» по нужным клавишам, что в конечном счете оказывается по силам едва ли не каждому учащемуся)? Думается, прав музыкант-теоретик А. Л. Островский, полагающий, что чистота интонирования есть не только результат воспитания, к которому надо стремиться, но также и одно из условий успешного слухового воспитания вообще.
Игра на расстроенном инструменте калечит слух учащегося. Это никем не оспаривается, эта истина известна и общепризнана.