Иными словами, это достаточно квалифицированный и грамотный музыкант, призванный по окончании учения распространять вширь и вглубь культуру любительского музицирования. Здравый и трезвый взгляд на положение вещей и соответственно реалистическая оценка функций массовой фортепианной педагогики помогают Гензельту выработать ряд безусловно важных, практически полезных рекомендаций.
Вызывает интерес, прежде всего, следующий принципиально существенный тезис его труда: «В учебных заведениях наших должно быть обращаемо внимание не столько на щеголеватость и блеск игры, сколько на основательное ее изучение...» Итак, не щеголеватость и блеск, не виртуозная бравура, столь высоко почитаемая большинством коллег Гензельта, не внешняя эффективность «сверхпрочной» пианистической выучки и не тщеславная гримировка под образцы профессионального эстрадно-исполнительского искусства («наши учебные заведения не представляют собой консерваторий и не предназначены быть таковыми...» — указывает Гензельт), а именно основательное изучение музыкального материала, размышление над ним, что, по мысли автора, является наилучшим «способом общего музыкального образования».